?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующее

Ну, пока Самиздат лежит, попробую новую главу запостить тут. Посмотрим, что получится.

Никогда бы раньше не подумала, что так тяжело не видеть солнца. Я провела в каменном склепе всего около двух суток, а уже волком готова была выть. И даже не от скуки – от невозможности побывать на свежем воздухе. Странно, я всегда считала себя домоседкой. По крайней мере, в Запретном Мире с удовольствием запиралась на целые выходные дома и, укрывшись теплым пледом, читала любимые книжки или смотрела телевизор. И меня совсем не тянуло на улицу. Что там хорошего? Зимой холодно и промозгло, осенью и весной – дожди, а летом – удушающая жара. Но никогда не думала, что это так тяжело – не иметь возможности лицезреть небо в окошке. Кажется, будто стены темницы давят на тебя, мешают дышать полной грудью. Интересно, а как бы я себя ощущала, если бы точно знала, что мое заключение пожизненное? И никто никогда меня отсюда не выпустит? Даже не хочу размышлять на счет этого. А то вдруг Мердок решит таким образом избавиться от жены. Кто ему тогда помешает? Как-никак второй человек после императора. Да и Милорн, возможно, только рад будет подобному повороту дела. Одной претенденткой на престол меньше.
Я застонала от подобных печальных раздумий. Нельзя себя накручивать. Если бы они хотели от меня отделаться, то просто оставили бы в Запретном Мире. Что совершенно не извиняет то, как мой драгоценный муженек и братец обошлись со мной теперь.
Справедливо рассудив, что угроза накормить меня насильно Мердока весьма вероятно не является пустым звуком, я твердо вознамерилась дать ему отпор в следующий визит. Во имя этой благой цели я практически сразу же после ухода мужа юркнула в комнату, взяла в руки меч, сдернула с кровати постельные принадлежности и гордо удалилась обратно в уборную, все это время пытаясь не дышать, чтобы не искушать себя лишний раз. Потом расстелила на дне ванной одеяло, уселась на него по-турецки, на всякий случай обнажив клинок и положив его рядом, и теперь предавалась скорбным размышлениям, не забывая при этом чутко прислушиваться к происходящему за дверью. Жаль, что забаррикадироваться нельзя – нечем. Даже шпингалета на дверях нет. Хотя с другой стороны – от кого заключенному прятаться. Все равно найдут. Однако я приложу все усилия, чтобы максимально усложнить жизнь своим тюремщикам.
Через некоторое время, когда возмущение от наглого визита Хранителя улеглось, я вновь достала книгу. Делать все равно нечего. Попробую вчитаться.
Скучная книга интересной становиться никак не желала. Я боролась с зевотой, изучая обычаи и нравы подземных гоблинов, чье существование признавалось не всеми учеными Пермира. После очередной главы, почувствовав, что засыпаю, быстро пролистала книжку до конца, ища хоть какое-нибудь упоминание о событиях, подходящих к моему случаю. Безрезультатно. Нигде не было даже намека на живого полутрупа-погорельца, который является к жертвам во сне и требует от них ключ. Интересно, не за этим ли ключом охотился Дэми, когда подослал Верховного Старца в Управление? Кстати, весьма интересная мысль. Мердок тогда обмолвился, что старик должен был найти что-то в его кабинете, но слишком увлекся попытками убить меня. Быть может, он искал именно ключ? Мердок ведь все действительно опасные и важные вещи хранит у себя в кабинете. Значит, Дэми хотел выпустить этого монстра на свободу? Но почему? И какое это имеет отношение ко мне?
От безответных вопросов начала болеть голова. Хотя с таким же успехом она могла начать болеть и от голода. Видимо, недостаток глюкозы сказывается. Эх, сейчас бы пирожка или пончика. А еще лучше – жареной курочки с отварной картошечкой.
Сглотнув обильную слюну, я шмыгнула носом и в очередной раз в сердцах сплюнула. Ну уж нет, никаких мыслей об еде! Будем рассуждать дальше. Если это чудовище знает меня, то ответы скрыты в моем прошлом. Ничего не остается, как попытаться вспомнить, чего же я такого жуткого раньше натворила.
Легко сказать – вспомнить. Мысли постоянно крутились только о том, какие замечательные ужины подавали в доме Мердока. А уж как меня кормили в трактире около Управления! Поняв, что больше так продолжаться не может, я выскочила из ванны и заметалась по уборной. Ну, как сказать – заметалась. К сожалению, это помещение было не настолько огромным, чтобы побегать по нему всласть. Шаг в одну сторону, шаг в другую. И при этом еще следить приходится, чтобы ни обо что не удариться.
Устав от такой бесплодной физической нагрузки, я выпила воды из-под крана, пытаясь хоть так заглушить чувство голода. Получилось еще хуже. Теперь живот у меня не только жалобно урчал, но еще и побулькивал при этом. Прямо хоть концертный зал имени своего желудка открывай.
Так ничего и не вспомнив, я легла обратно в ванную, скрестила руки на груди и закрыла глаза. Во сне время идет быстрее. Да и есть не хочется. Точнее, хочется, но можно представить, что ты вкушаешь всевозможные вкусности. Если делать нечего – будем дрыхнуть. Конечно, неудобно в полусогнутом положении это делать – уж больно ванна маловата – но приспособимся. Не возвращаться же в комнату, которая уже вся пропиталась ароматом деликатесов.
Задремала я на удивление быстро. И снилось мне, будто я смотрюсь в зеркало, но не вижу там себя. Вместо привычного отражения – черный проход в никуда. Кажется – протяни руку, и она утонет во мраке небытия. А потом, когда я почти осмелилась шагнуть за тяжелую раму зеркала, меня вдруг окликнула Элиза. Та самая, с портрета. Такая же печальная и серьезная. Долго молча смотрела, пока, наконец, не произнесла с грустной улыбкой: «Тебе скоро в путь».
Пробуждение было на редкость приятным. Меня кто-то нежно, едва касаясь, ласкал и целовал. Подумав, что это очередное видение, я с удовольствием отдалась во власть опытных и умелых рук. Пока неожиданно не заподозрила неладное. Слишком реальным был этот сон. Пришлось воспользоваться уже знакомым способом определения – сплю ли я или уже бодрствую. Проще говоря – я с силой незаметно ущипнула себя за многострадальный локоть. И чуть было не взвыла от боли. Тем не менее наваждение никуда не думало исчезать. Напротив, словно почувствовав, что обман раскрыт, стало еще более страстным. Я засопела от такой наглости и попыталась вырваться, уже понимая, кто почтил меня своим визитом, хотя еще не в состоянии разглядеть из-за темноты наглеца. Не получилось. Все мои попытки сопротивления были мягко и аккуратно пресечены. И, что самое страшное, моя решимость отстоять свою честь все уменьшалась и уменьшалась. Еще пару секунд – и я бы целиком и полностью сдалась на милость мерзавца, который осмелился называться моим мужем.
– Мердок, прекрати немедленно! – прошипела я, едва не плача от отчаяния. Собственное тело предавало меня, безропотно отзываясь на ласки.
– Почему? – лукаво прошептал мужчина мне на ухо, продолжая свои развратные действия по моему соблазнению. – Разве тебе не нравится?
– Нет, не нравится! – соврала я, изо всех сил пытаясь оттолкнуть Хранителя.
– Обманываешь, – протянул Мердок, с легкостью придвигаясь еще ближе, хотя это казалось почти невозможным. – Расслабься, Элиза. В конце-концов, мы супруги. И в том, что делаем сейчас, нет ничего постыдного или запретного.
И он легонько кусанул меня за плечо. Я едва не застонала, но сумела сдержать эмоции, прикусив губу. По-моему, даже до крови.
– Отстань от меня, – взмолилась я, ощущая, что еще немного – и капитуляция будет неизбежной. – Ты только мучаешь меня. Постоянно унижаешь. А теперь еще и запер в тюрьме. Я не могу…
– Я уже сказал, что искуплю свою вину перед тобой, – серьезно отозвался Мердок, на миг отвлекаясь от процесса моего совращения. – Просто подожди немного. Пожалуйста. Ты ведь терпеливая девочка.
Кто знает, чем бы все это закончилось, поскольку неожиданно оказалось, что я исчерпала все свои аргументы и доводы против. Да и размышлять как-то уже не хотелось. Но мою репутацию спас случай. В полумраке что-то едва слышно хлопнуло, и мой обостренный нюх учуял аппетитный запах только что испеченной сдобы.
– Что это? – против воли заинтересовалась я.
– Наверное, завтрак доставили, – легкомысленно отмахнулся Мердок и добавил с едва уловимой усмешкой. – После этой ночи тебе понадобится много сил, гарантирую.
– Ты перенес меня в комнату? – настороженно спросила я.
– Конечно, – улыбнулся мужчина. – В ванне мы бы вдвоем просто-напросто не поместились. И потом, разве не приятно потом будет перекусить в нормальной кровати, а не жаться в тесной уборной?
– Я не буду есть, – мрачно заявила я. – Можешь не обольщаться. До той самой поры, пока ты не выпустишь меня из этой тюряги.
– Тебе придется, – настойчиво повторил Хранитель. – Это дело может несколько затянуться. Я не позволю, чтобы моя жена умерла за это время от голода. Или страдала от истощения.
После этих слов все возбуждение куда-то пропало. Мое тело вновь принялось мне повиноваться. И я нашла в себе силы отстраниться.
– Мердок, – серьезно сказала я. – Ты только из-за этого решил меня соблазнить? Вот, значит, что ты подразумевал под мерами, которые будешь вынужден предпринять.
– Элиза, – попытался оправдаться мужчина. – Ты все не так поняла.
– Я все правильно поняла, – горько усмехнулась я. Затем с трудом выбралась из крепких объятий Мердока и стыдливо натянула на себя покрывало, небрежно брошенное на пол около кровати. – Сколько еще ты намерен держать меня здесь?
– Я не знаю, – с неохотой признал Хранитель, избегая на меня смотреть. – Дело оказалось слишком сложным. Вполне вероятно, ты проведешь здесь не одну неделю.
– Что?! – задохнулась я от возмущения. – Ты с ума сошел! Как это – не одну неделю?
– Я мог бы навещать тебя каждый день, – вкрадчиво предложил Мердок. – И вообще, выполнять любую твою прихоть. Конечно, в пределах этих стен.
– Навещать меня каждый день? – с усмешкой повторила я. – Наверное, ты хотел сказать – каждую ночь. Ничего не скажешь, хорошее предложение. Особенно для тебя. День-деньской ты свободный человек, без семьи и обязательств, а ночью к твоим услугам покорная рабыня, которая будет ожидать твоих визитов с нетерпением. Неудивительно, если это – единственное развлечение в темнице.
– Ты неправа, – покачал головой мужчина, в свою очередь поднимаясь с кровати, правда, не удосуживаясь прикрыть свою наготу. – Я бы с радостью выпустил тебя отсюда. Хоть прямо сейчас. Но это слишком опасно для тебя. Пойми, я больше не хочу тебя терять.
И Мердок попытался привлечь меня к себе.
– А я больше не хочу, чтобы моей жизнью распоряжался кто-то другой, – твердо ответила я, делая шаг назад. – Извини, Мердок, но я в такие игры больше не играю. Или ты все рассказываешь мне, затем выпускаешь, и мы вместе ищем пути выхода из сложившейся ситуации. Или я продолжаю свою голодовку. А ты знаешь, что у меня хватит терпения и мужества пойти до самого конца.
– То есть, умереть от голода? – язвительно приподнял бровь Мердок. – Посмотри на себя. Ты же едва на ногах стоишь.
– Дорогой, – любезно улыбнулась я. – У меня был хороший учитель, ты же знаешь. И теперь я могу отвечать за свои слова. Если я говорю, что не притронусь к еде – то значит, я и в самом деле не съем и крошки до своего освобождения. Или ты сомневаешься в стойкости моего характера?
– Уже нет, – с сожалением покачал головой Хранитель. Затем повернулся к кровати, вокруг которой в беспорядке была разбросана его одежда. И неспешно принялся собираться, щелчком прибавив освещение в комнате.
– И это все? – удивленно спросила я, когда мужчина практически закончил одеваться. – Как я понимаю, ты не собираешься меня освобождать?
– Мне надо подумать, – небрежно кинул через плечо Мердок. – Посовещаться с Милорном.
– Конечно, – усмехнулась я, обессилено присаживаясь на краешек кровати. Все-таки голодание уже начало сказываться на моем самочувствии – долго находиться в вертикальном положении становилось все труднее и труднее. – Я подожду вашего решения. Торопиться мне все равно некуда. Подумаешь, голова кружится, и ноги подкашиваются. Пустяки, да и только.
– Элиза, – неожиданно взял меня за руки Мердок, присаживаясь на корточках рядом. – А я ведь мог бы приказать, и тогда тебя бы кормили насильно. Все время твоего пребывания тут. Ты об этом не подумала?
Хранитель говорил спокойно, но в его голосе послышались непререкаемые металлические нотки. А ведь и вправду – мог бы. И ничего бы я тогда не сделала. Лишь ревела бы белугой, давилась во время подобных приемов пищи и тихо ненавидела муженька.
– Если ты так сделаешь, то я никогда тебя не прощу, – весело пожала я плечами, пытаясь скрыть свое волнение. – Попробуй, любимый. Только в таком случае ты потеряешь меня наверняка.
Мердок тяжело вздохнул, затем встал и привычным жестом вызвал телепорт.
– Я скоро вернусь, – бросил он, вступая в черный провал. И я вновь осталась в одиночестве.
Время шло и шло, а мое положение никак не менялось. Я сидела в ванной, иногда пила холодную воду, безрезультатно пытаясь заглушить чувство голода, а чаще всего – тупо смотрела в потолок. В голову никаких путных мыслей не шло. Все, что шло, было так или иначе связано с едой. Читать книгу я больше не могла – строчки расплывались перед глазами, а буквы, словно издеваясь, бегали по всей страничке. Ходить по уборной сил уже не оставалось. Я очень боялась упасть в обморок. Еще ни разу до этого мне не приходилось столько времени голодать. Особенно если учесть, что совсем недавно я перенесла жесткую диету… Наверное, мой многострадальный организм уже израсходовал все запасы жира и потихоньку начал переваривать сам себя. И останутся в скором будущем от меня только косточки.
Я скорчилась в неудобной позе на дне ванны, пытаясь согреться. Почему-то мне было очень холодно. Сильно зябли ноги и руки, а тело била мелкая дрожь.
– Элиза, – послышалось откуда-то издалека.
«Вот и галлюцинации пожаловали», – лениво подумала я, не спеша откликаться. С каждым голосом из головы беседы вести – никакого терпения не хватит.
– Элиза! – кто-то настойчиво потряс меня за плечи. – Что с тобой?
– Я отдыхаю, – все же решила я ответить на назойливые вопросы. – Лежу в свое удовольствие. Ни о чем не думаю. Расслабляюсь, одним словом.
– Посмотри на меня! – скомандовала навязчивая галлюцинация. Я устало хмыкнула. До чего же противные видения пошли. Прилипчивые и бестолковые. Неужели не понимают, что на каждое движение организм тратит энергию. Каждая капля которой у меня сейчас на вес золота. Но потом я все смилостивилась и открыла один глаз.
– А, это ты, – безрадостно отметила я, увидев перед собой Мердока. – Уже вернулся?
– Да, – не стал отрицать очевидного Хранитель и попробовал взять меня на руки.
– Отстань, – слабо возмутилась я, пытаясь отбиться от приставаний мужчины. – Мне и тут неплохо.
– Я вижу, – хмыкнул Мердок, с легкостью поднимая меня в воздух и прижимая к себе. – Но в комнате тебе будет лучше.
– Не уверена, – флегматично заметила я, больше не пытаясь сопротивляться. Во-первых, это отнимало слишком много сил, а во-вторых, все равно не имело смысла. – Там пищей воняет.
– Уже не воняет, – ухмыльнулся Хранитель, пинком открывая перед собой дверь и торжественно внося меня в комнату. Там, действительно, было прибрано. Ни намека на еду на письменном столе.
– Ты все же решил заморить меня голодом? – скептически поинтересовалась я, когда мужчина осторожно положил меня на кровать. – Мудро. Зачем зря продукты переводить.
– Нет, – покачал головой мой муженек и присел рядом, осторожно пытаясь отогреть мои ледяные ладони в своих руках, пользуясь тем, что я не стала вырываться. – Я просто решил с тобой серьезно переговорить. А еда будет нам только мешать.
– Я тебя слушаю, – вежливо уведомила я. – Но, полагаю, это ни к чему не приведет. Я уже сказала, что мне нужно от тебя. Свобода, только свобода и ничего кроме свободы.
– Дорогая, – с легкой улыбкой произнес Мердок. – Давай поступим так. Я сейчас рассказываю тебе все. Без утайки. А ты сама решишь – хочешь ли ты выходить из этой в высшей степени уютной и милой комнатки, или дождешься того момента, когда я разберусь с проблемой. Но в любом случае – сначала я хочу, чтобы ты поела. Все равно сейчас у тебя все мысли об еде. Ты просто не поймешь, о чем я говорю.
– Если я захочу отсюда выйти после твоего рассказа, ты выпустишь меня? – недоверчиво переспросила я. Дождалась утвердительного кивка начальника Управления и только после этого продолжила. – Согласна. Давно бы так. Но если обманешь… О-о-о, как я тебе не завидую. Я тебя никогда не прощу. Более того, даже крошечки маленькой не съем, даже капельки воды не выпью в этом месте.
– Я понял, – прервал мои угрозы мужчина. Затем щелкнул пальцами, и передо мной материализовался поднос с тарелкой наваристого куриного бульона. От умопомрачительного запаха закружилась голова. Я сглотнула голодную слюну и вопросительно посмотрела на мага.
– Ешь, – почти приказал он. – Я свое слово сдержу, обещаю.
Еще раз повторять мне не пришлось. Я с жадностью набросилась на предложенное блюдо, едва сдерживаясь от утробного рычания. Мердок отвернулся, не желая, видимо, смущать меня.
– А еще нет? – невинно спросила я через несколько минут, неприлично вылизывая тарелку языком.
– Пока хватит, – отозвался Хранитель. – Слишком много еды сразу же принесет тебе больше вреда, чем пользы. Через четыре часа получишь новую порцию.
– Понятно, – огорченно цыкнула я, отодвигая пустое блюдо подальше. И уставилась на Мердока пристальным немигающим взглядом.
– Я не собираюсь тебя обманывать, – хмыкнул тот, взмахом руки убирая поднос. – Просто думаю, как лучше начать.
– С самого начала, – предложила я. – Конечно, больше всего меня интересует то существо, которое заперто в гробу. Что или кто это?
– Это твой родственник, – пожал плечами мужчина, растерянно поглаживая меня по руке. – Причем кровный.
– Как, еще один? – поперхнулась я от неожиданности. – И кто на этот раз? Еще один брат, сын, о котором я не знаю, отец, быть может?
– Нет, – отмахнулся от всех моих предположений Мердок. – Это ты, Элиза. Собственной персоной.
Я ошарашено замолчала, пытаясь переварить сказанное. Понятное дело, смысл высказывания мужа от меня ускользнул. Наверное, мне послышалось. Поэтому я робко кашлянула и переспросила:
– Кто? Прости, Мердок, мне кажется, я не расслышала.
– Ты все правильно расслышала, – безрадостно улыбнулся он и четко по слогам повторил. – Это ты, Элиза. То обгоревшее создание в гробу – ты. И никто иной.
Я поперхнулась и судорожно принялась ощупывать себя руками, пытаясь осознать, как такое возможно – одновременно лежать в подвале Управления и находиться тут.
– Я не… Я не понимаю, – постоянно запинаясь, наконец призналась я, убедившись, что мое тело не спешит рассыпаться пеплом под пальцами. – Как это так? Почему? Я же здесь.
– Вот поэтому я и говорю, что эту ситуацию будет трудно тебе объяснить, – устало вздохнул Мердок. – С чего бы начать? Пожалуй, начну с пророчества. Ты ведь прочитала книгу? Ту, которую держала в руках в мой прошлый визит.
– В твой прошлый визит я ничего не держала в руках. Я от твоих приставаний отбивалась по мере сил и возможностей, – фыркнула я и покраснела. Мужчина с мученическим видом потер виски, словно он страдал от невыносимой головной боли, и на удивление спокойно произнес:
– Значит, в мой позапрошлый визит. Элиза, ты же прекрасно поняла, что я хотел сказать. Итак?
– Как сказать, – замялась я. – Понимаешь ли, она была настолько нудной, что я засыпала практически сразу, как ее открывала. Да и мысли все только об еде были.
– Понятно, – сухо прервал меня Мердок. – Не читала.
– Но я пробежала ее глазами, – слабо запротестовала я. – Некоторые места очень даже интересные. Например, про то, как подземные гоблины охотятся. Или про племя, которое бегает голышом. Очень поучительно.
– Ладно, Элиза, не оправдывайся, – ухмыльнулся начальник Управления. – Мне самому никогда не нравилось, как ты пишешь. Так что я тебя понимаю. Но если бы ты удосужилась за это время прочитать книжку, то узнала бы, что существует предсказание…
– Я помню! – торопливо выкрикнула я, прерывая этим мага. – Я читала! Это предсказание спрятано неизвестно где, и там рассказывается про будущее Пермира!
И я гордо замолчала, ожидая похвалы.
– Примерно так, – кивнул мужчина. – Правда, в книге не написано, что правящему роду это предсказание известно давным-давно. Просто мы решили, что обычным жителям Пермира не нужны такие подробности.
– Ну и? – поторопила я Мердока, увидев, что тот надолго замолчал. – Дальше-то что?
– В предсказании было сказано, что как только на престол взойдет женщина, в мире пробудится древнее зло, – с неохотой продолжил мужчина. – Это зло поработит новую императрицу, и та погрузит свою страну в хаос войны и развяжет кровопролитие.
– А я-то тут при чем? – совершенно искренне возмутилась я. – На престоле сейчас Милорн. Я ведь отказалась в свою очередь от трона в его пользу.
– Правильно, – кивнул начальник Управления. – Чтобы пророчество не сбылось. Ты должна была стать первой женщиной за многие тысячелетия, к которой переходила власть над империей. Ирония судьбы, не иначе, но в вашем роду постоянно первенцами рождались мальчики.
– И? – нетерпеливо протянула я, поскольку Мердок вновь надолго замолчал. – Дорогой, мне что, каждое слово из тебя клещами придется вытягивать?
– Прости, – виновато улыбнулся он. – Я думала, ты и сама все уже поняла. Ты отказалась от престола именно по этой причине – чтобы пророчество не сбылось. Кстати, твой братец был далеко не в восторге от того, что ему придется стать новым императором. Мне пришлось потратить кучу времени и сил на его убеждение. Ваша семейка вообще всегда доставляла мне массу головной боли и ненужных проблем. Что ты, что твой брат. В конце-концов, Милорн согласился. Не хотел ставить тебя под удар.
– И где тут связь с тем обгоревшим чудовищем? – невежливо оборвала я сетования Мердока на неразумное поведение моей царственной семьи. – Ведь пророчество, как я понимаю, не сбылось.
– Как сказать, – тяжко вздохнул мужчина. – Существовало две части пророчества. Одна – известная с давних пор. И вторая половина, которая считалась утерянной. Долго считалась, пока кто-то не прислал ее любезно на дом. Правда, я до сих пор не знаю, кто был тем благодетелем. К счастью для него. Иначе уничтожил бы мерзавца, не задумываясь. Предал бы самой мучительной и долгой смерти, которую сумел бы придумать.
Я испуганно кашлянула. Глаза Мердока полыхнули таким мрачным огнем, что на миг мне стало жалко незнакомого преступника.
– Прости, – ласково усмехнулся Хранитель, заметив, что я в страхе отодвинулась. – Просто из-за этого предсказания и начались все наши беды.
– Ты про ту книженцию, на которую я в твоем кабинете наткнулась? – удивленно переспросила я. – А что такого ужасного я из нее узнала? Эна рассказала, что мы поссорились в тот вечер, когда книжку доставили.
– Поссорились, – кивнул мужчина. – И через какое-то время ты начала убивать. Видишь ли, в недостающей части пророчества говорилось про меч, забирающий самое плохое из души человека. Оружие, которое могло бы уничтожить все зло в империи, даже больше – во всем мире. И подробно описывался способ, как этот клинок раздобыть. Ты всегда была мечтательницей, поэтому, видимо, и загорелась этой идеей. Как же, так легко раз и навсегда справиться с преступностью. Все, что надо – осмелиться взять этот меч в руки. И принести в первую очередь себя в жертву. Дабы с чистой душой иметь возможность решать – кому жить, а кому умереть.
– Подожди, – взмолилась я, не поспевая за мыслью Мердока. – То есть, я раздобыла этот меч, пронзила им себя, чтобы уничтожить все зло в своей душе, и пошла убивать налево и направо во имя добра и справедливости во всем мире? И что в этом плохого?
– Как бы тебе сказать, – печально улыбнулся Хранитель. – Во-первых, слова древних часто бывают двусмысленными. Ты же читала ту книжку. Наверное, помнишь, насколько все туманно в ней написано. Надо много трудиться, чтобы расшифровать пророчество. И то, полностью быть уверенным в своей правоте даже после многих лет кропотливой работы просто невозможно. Впрочем, ты тогда была столь самоуверенна, что даже не допускала возможности ошибки или неправильного толкования. А во-вторых… Понимаешь ли, Элиза. Я, наверное, иногда бываю слишком властен и люблю приказывать. Издержки профессии. Но даже я никогда не осмелюсь на подобный шаг – в одиночку облагодетельствовать целый мир. Это неправильно. Ты просто не оставила людям выбора. Таким бескомпромиссным добро быть не может. Это уже зло.
– Но ты же постоянно все решаешь за меня! – подловила я Мердока на слове. – И никогда не оставляешь мне выбора.
– Да, – не стал он отнекиваться. – Но я же при этом не отнимаю у тебя волю размышлять. А ведь мог бы. Это не так трудно, как кажется. И тогда, уверяю, у тебя даже сомнений в правильности моих действий не возникло бы. Как ты говорила? Безропотная рабыня? Ты бы стала ею, если бы я захотел. Даже хуже. Рабы ведь часто ненавидят хозяев. А вот марионетки всегда поступают именно так, как захочет кукловод. При этом всерьез считая, что их решения самостоятельны. Ты хотела целый мир превратить в театр кукол, Элиза. Чтобы стать в нем единственным божеством.
– Какой кошмар, – прошептала я, неприятно пораженная открывшейся правдой, но тут же встрепенулась. – Подожди, значит, меч не убивал людей? Просто забирал часть их души? Почему же люди погибали навсегда?
– В пророчестве было сказано, что взять меч в руки может лишь наследница престола, – хмыкнул Мердок. – Когда ты взяла клинок в руки – ты отказалась от своего отречения. В Пермире власть передается тому, кто этого действительно желает и у кого на это больше прав. Милорн всегда был холоден к своему титулу. И ты этим поступком вернула императорскую корону на свою прекрасную голову. В переносном смысле, конечно. Но трон вновь стал принадлежать тебе. Ведь у тебя было больше прав на него. Начала исполняться первая часть предсказания. В игре появилась императрица, которая щедро сеяла по собственной стране ужас и раздор. При этом наивно полагая, что поступает лишь во благо народа. И не удосуживаясь обернуться, чтобы проверить, как живут осчастливленные ею люди. Проблема в том, что эти люди никак не жили. Погибали сразу же. Как оказалось, препарирование душ – занятие весьма опасное и тонкое. И даже легендарный меч не в силах справится с этим. Попробуй определи, в какой именно части человеческого сознания прячется это самое зло. Намного легче вырвать всю душу из тела. И потом, кто сказал, что абсолютно добрый человек сможет выжить в этом жестоком и полном несправедливостей мире? Даже растения обладают малой толикой сознания. Что же несчастным есть прикажешь? Воздухом питаться, увы, невозможно.
– Да уж, – невольно поежилась я, вспомнив недавние муки голода. – Постой, а я почему тогда осталась в живых? Сам же говорил, что я должна была первой принести себя в жертву.
– Должна была, – равнодушно кивнул Мердок. – Но не принесла. Спасибо, советчики подсказали, что в таком случае ты не сможешь нести добро в народные массы, так сказать. Мыслимое ли дело – всеблагая императрица убивает людей. Вот ты и решила отложить это самопожертвование на тот момент, когда в империи больше не останется злых людей.
– Хорошо, я все поняла, – понурила я голову. – Я была крупной бякой. Убивала всех направо и налево. Но причем тут то обгоревшее создание?
– Понятное дело, что я был несколько недоволен сложившимся порядком дел в империи, – слабо улыбнулся Хранитель. – Пришлось начать против тебя войну. Это оказалось непростым делом, если честно, – сражаться против собственной жены. Тем более, меньше всего на свете я желал твоей гибели. Так или иначе, но тогда победа осталась за мной. Мне удалось пленить тебя и доставить в Пермир на суд Совета Мудрейших. И тут выяснилась интересная особенность. Как оказалось, ты очень изменилась за это время. Неудивительно – абсолютная власть и ощущение собственной безнаказанности сильно портят характер. А уж когда воображаешь себя богом на земле… Тут вообще туши свет. Каждое убийство, которое ты совершала своими руками, коверкало твою душу. И в итоге она оказалась изуродованной до безобразия. На допросах в Управлении я никак не мог понять, где та девушка, которая некогда стала моей женой. Передо мной сидело обезображенное злобой на весь мир подобие человека. Которое ни капли не раскаивалось в сотворенном. Даже когда я рассказал, что все убитые умирали навсегда. Но в то же время я чувствовал, что где-то глубоко в душе этого чудовища осталась частичка той Элизы, которую я любил. И я решил рискнуть. Благо, Милорн меня поддержал, мечтая помочь своей сестре. Да и потом, что в итоге я терял? Монстра в человеческом обличие, которое уже не заслуживало жизни? А так существовал хоть мизерный, но шанс, попробовать тебя вернуть.
Мердок надолго замолчал. Я, затаив дыхание, ожидала продолжение его жуткого рассказа. Мужчина рассеянно поцеловал мне руку и с неохотой произнес:
– Я убил тебя твоим собственным же мечом. Моя догадка оказалась верной – мне удалось перехватить твою душу, когда ее выпивал клинок. Перехватить и разделить на две неравные части. В одной из них было сосредоточена вся мерзость того зла, которое пробудилось в тебе. В другой же я постарался сохранить свою дорогую и горячо любимую жену. Конечно, это была уже не совсем та Элиза, с которой я прожил лучшие и счастливейшие годы своей жизни. Чуть более взбалмошная, капризная, безрассудная. Ведь зло обычно творят с очень серьезным выражением лица. Но, тем не менее, эта Элиза мне понравилась даже больше. К сожалению, в том существе осталось тоже какая-то капля тебя. Поэтому я не сумел его убить. Хотя пытался, не спорю, и не раз. Но в последний момент всегда отступал от своего замысла. Мне не оставалось ничего иного. Я заключил останки этой мерзости в хрустальный гроб и поместил в самый темный и укромный подвал Управления под защиту множества заклинаний, надеясь, что это чудовище никогда оттуда не выберется.
– Я не понимаю, – жалобно призналась я, сжимая руками голову, которая, казалось, вот-вот должна была лопнуть от множества новых фактов. – Почему тогда судили меня, а не то чудовище? И почему меня отправили в ссылку?
– Совет Мудрейших так решил, – пожал плечами Мердок. – На него не произвели впечатления мои слова о том, что я удалил все зло из твоей души. Народу нужен был преступник и нужна была достойная кара. Да ты и сама, наконец-таки осознав, что творила своими руками, рвалась в изгнание. Стеснялась даже посмотреть мне в глаза. Ничего не оставалось, как пойти на эту вынужденную меру. С надеждой, что рано или поздно, но у меня получится вернуть свою жену в Пермир. И с тайной мечтой, что тысячелетие в таком немагическом мире, как Запретный, полностью уничтожит малейшую твою связь с тем созданием. Ведь, несмотря ни на что, вы – две части единого целого. Поэтому вас тянет друг к другу. Поэтому меч проснулся в твоих руках, почуяв былую хозяйку. И поэтому я не могу разорвать эту связь. Не в силах даже воспрепятствовать тому чудовищу, когда оно пытается добраться до тебя. Именно в снах, когда душа получает свободу от бренного тела, остатки прежнего зла пытаются дотянуться до тебя. С тем, чтобы воссоединиться и завершить начатое однажды. И тогда мне придется убить тебя вновь. И опять начать все сначала. Неужели ты хочешь этого, Элиза?
– Чего? – настороженно переспросила я. – Того, чтобы меня убили? Нет, спасибо.
– Тогда останься здесь, прошу, – Мердок с мольбой взглянул на меня. – Здесь то создание не дотянется до тебя. А я тем временем найду способ с ним справиться.
– Как? – с сарказмом поинтересовалась я. – Ты сам говорил, что не можешь убить ту Элизу.
– Я – не могу, – глухо признал Хранитель. – Поэтому я и ищу Дэми.
– Дэми? – удивленно хмыкнула я. – Он же ненавидит меня.
– Вот именно, – улыбнулся мужчина. – Именно по этой причине мальчик с радостью поможет мне. Ведь тогда он посылал Верховного Старца в мой кабинет именно за ключом от хрустального гроба. Надеялся уничтожить прежнюю Элизу, раз уж не смог убить тебя. Дэми, правда, не учел, что один он бы не справился с чудовищем, когда оно выбралось бы на свободу. Но вместе… Я подстрахую его, а он закончить то, что не получилось в свое время у меня.
– Хотела бы я знать, почему Дэми так ненавидит меня, – вздохнула я.
– Все очень просто, Элиза, – холодно обронил Хранитель. – Когда ты получила в свои руки меч, то первым делом решила облагодетельствовать своих родных. И первой твоей жертвой стала невеста сына.
– Кого? – испуганно закричала я, вскакивая с кровати. – Какого сына? У нас что, был сын?
– А я думал, ты уже догадалась, – неодобрительно покачал головой Мердок. – Неужели это непонятно? Дэми – наш ребенок.
– Этого не может быть, – возбужденно забегала я по комнате. – Он же моего возраста! И блондин с голубыми глазами. Совершенно не похож ни на тебя, ни на меня.
– Пожалуйста, сядь, Элиза, – устало попросил Мердок. – У меня от тебя голова кружится.
Дождавшись, когда я робко присяду рядом с ним, мужчина взял мои руки в свои и проникновенно сказал, глядя прямо в глаза:
– Я понимаю, что тебе трудно это осознать. Но Дэми действительно наш сын. Я уже говорил тебе, что в Пермире можно выглядеть на любой возраст. И менять внешний облик хоть каждый день. А сынок у нас получился что надо в плане способностей к магическому искусству. Будет кому в свое время пост Хранителя передать.
– Он пытался меня убить, – мрачно буркнула я.
– Но не убил же, – легкомысленно отмахнулся Мердок. – Просто погорячился.
– Это все твое воспитание, – не упустила я шанса обвинить мужа во всех бедах. – Надо было больше внимания ребенку уделять.
– Правильно, – рассмеялся Хранитель. – А кто-то вместо этого мечом размахивал, заговоры и перевороты устраивал. И будущую сноху ненароком зарубил.
Я злобно засопела, не найдя, что возразить.
– Элиза, – отсмеявшись, серьезно начал Мердок. – Я прошу тебя, останься. Здесь тебе ничего не грозит. А я тем временем разыщу Дэми, и вместе мы обязательно справимся с тем созданием из прошлого. Если бы ты только знала, Элиза, сколько раз я клял себя, что не остановил тебя в самом начале твоего страшного пути. В тот самый вечер, когда ты заявила о своем намерении стать спасительницей мира. Если бы тогда я не миндальничал, а сразу же запер тебя в доме – много бед удалось бы избежать. И много хороших людей осталось бы в живых. Наверное, поэтому теперь я бываю так суров с тобой. Просто не хочу повторения той истории. И именно поэтому я предпочел ныне запереть тебя. Я ведь был уверен, что ты сразу же сунешь свой любопытный носик в самое логово чудовища. Умоляю, останься. Тебе не победить то чудовище. Наверное, через несколько месяцев, а возможно, и лет ты бы могла сразиться с ним на равных. А сейчас – это просто безумие и самоубийство. Пожалуйста, дорогая, любимая.
Я осторожно кашлянула, зардевшись от столь страстной речи Хранителя. Затем растерянно потерла лоб.
– Мне надо подумать, – глухо произнесла я.
– Я дам тебе время до следующего утра, – спокойно отозвался Мердок. – И мне бы очень хотелось, чтобы ты приняла верное решение.
С этими словами он встал, легким кивком простился со мной и исчез. А я осталась осмысливать ту лавину информации, которая на меня сегодня обрушилась.

Comments

( 40 уже шепнули — Шепнуть по секрету )
mersavchik
Sep. 21st, 2007 12:22 pm (UTC)
Если кто-нибудь объяснит не очень умной почти блондинке, как пользоваться катом, буду счастлива. Поскольку уже все кнопочки потыкала. А эффекта - ноль
mersavchik
Sep. 21st, 2007 12:58 pm (UTC)
Все, не такая уж я и тупая. Разобралась :)
mchaperonrouge
Sep. 21st, 2007 06:54 pm (UTC)
Хе-хе, я долго пыталась воспользоваться катом. Там кнопочка хитрая есть, никакой программы не надо загружать. просто выделяешь текст и делаешь врезку))
mersavchik
Sep. 21st, 2007 06:57 pm (UTC)
Я эту кнопочку так и не нашла :(
Зато я нашла тэг, который надо перед скрываемым текстом помещать. Мда, файл помощи надо поместить на самом видном месте и пометить жирными красными буквами :)
(no subject) - mchaperonrouge - Sep. 21st, 2007 07:01 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 21st, 2007 07:15 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mchaperonrouge - Sep. 21st, 2007 07:19 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 21st, 2007 07:25 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mchaperonrouge - Sep. 21st, 2007 07:28 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 21st, 2007 07:33 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mchaperonrouge - Sep. 21st, 2007 07:36 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 21st, 2007 07:44 pm (UTC) - Expand
zelyan
Sep. 21st, 2007 05:14 pm (UTC)
А пусть программу-клиента скачает, там эти каты сами вставляются по нажатию на волшебные кнопочки. А тег ката и брюнетка запомнить не может =)))
mersavchik
Sep. 21st, 2007 05:19 pm (UTC)
Спасибо, я разобралась :) Нашла страничку помощи. Только как-то ее уж очень далеко запрятали, на мой вкус. Завтра буду программу скачивать.
zelyan
Sep. 21st, 2007 05:32 pm (UTC)
Хихи, я помощь никогда с первого раза не нахожу. Файлы - как грибы, прячутся нужные, высовываются ненужные. =((
(no subject) - mersavchik - Sep. 21st, 2007 05:43 pm (UTC) - Expand
(no subject) - zelyan - Sep. 21st, 2007 05:53 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 21st, 2007 06:01 pm (UTC) - Expand
(no subject) - zelyan - Sep. 21st, 2007 06:05 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 21st, 2007 06:15 pm (UTC) - Expand
(no subject) - zelyan - Sep. 21st, 2007 06:20 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 21st, 2007 06:53 pm (UTC) - Expand
(no subject) - zelyan - Sep. 22nd, 2007 03:15 am (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 22nd, 2007 03:24 am (UTC) - Expand
(no subject) - zelyan - Sep. 22nd, 2007 07:19 am (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 22nd, 2007 08:07 am (UTC) - Expand
(no subject) - zelyan - Sep. 22nd, 2007 08:21 am (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 22nd, 2007 09:47 am (UTC) - Expand
(no subject) - zelyan - Sep. 22nd, 2007 12:58 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 22nd, 2007 01:22 pm (UTC) - Expand
aire_o
Sep. 21st, 2007 11:16 pm (UTC)
Уф! с созданием в гробу Вы переплюнули все наши предположения :) а с Дэми все оказалось проще :)
в этой главе хоть кончается не на убийственно интересном, жить можно дальше :) ждем, в общем дальше, ждем!

оффтоп:
дружим? я Вас зафрендила. На СИ я в коментах этим же ником (Айрэ)
mersavchik
Sep. 22nd, 2007 03:21 am (UTC)
Спасибо :) С созданием в гробу я и сама не предполагала, что все так выйдет :) И дальше тоже скоро будет.
Дружим :)
arinaco
Sep. 22nd, 2007 03:45 am (UTC)
Очень понравилось! Сказала на Си, скажу и здесь.
mersavchik
Sep. 22nd, 2007 03:50 am (UTC)
Спасибо :) Поблагодарила на Си, поблагодарю и тут :)
selentina
Sep. 22nd, 2007 10:17 am (UTC)
Ура, прода. Да еще вы появились в ЖЖ. Двойной подарок.
mersavchik
Sep. 22nd, 2007 11:02 am (UTC)
Спасибо :) Буду осваивать новые просторы :) Да и полигон запасной никогда не помешает :)
(no subject) - selentina - Sep. 22nd, 2007 11:02 am (UTC) - Expand
(no subject) - mersavchik - Sep. 22nd, 2007 11:40 am (UTC) - Expand
ajalein
Sep. 22nd, 2007 05:30 pm (UTC)
Определенно во френды=)И здесь, и на СИ потом. Не против подружиться?))
mersavchik
Sep. 22nd, 2007 05:38 pm (UTC)
Спасибо :) Нет, я только за :)
( 40 уже шепнули — Шепнуть по секрету )